– Родился я в феврале 1951 года в Шуе, но так получилось, что всё детство и всю юность, всё свободное от учёбы время я проводил у бабушки в деревне Илейкино. Родители были очень заняты на работе и потому, как только у меня подходили каникулы, мама собирала меня и рано утром приводила на шуйский базар, куда колхозная машина привозила на продажу дрова. Здесь я должен был дожидаться, когда шофёр найдёт покупателя, увезёт и разгрузит дрова, после чего я с ним ехал до Илейкина. Тогда это было целое путешествие, но и время было другое, и люди были тоже другие. И родители не боялись отпускать меня – школьника, совсем ещё ребёнка — в деревню за тридцать километров от города с совершенно посторонним, едва знакомым человеком, – рассказывает Владимир Юрьевич Жданов.

С ним, известным шуйским фотографом, краеведом, человеком , который на протяжении всей жизни создает фотолетопись нашего города, мы договорились встретиться, чтобы он рассказал читателям нашей газеты о времени и о себе. Такая несколько размытая постановка вопроса вызвала поначалу у моего собеседника некоторое затруднение. Когда же мы выяснили, что родились и росли по соседству практически в одно и то же время, что у нас очень много общих знакомых и ныне живущих, и тех, кого уже нет с нами, разговор приобрёл свободный, совершенно непринуждённый характер, словно это была встреча двух старых знакомых, не видевшихся много лет…

– Позднее, в классе, наверное, пятом или в шестом, мне купили велосипед, и летом я ездил в деревню на нём. Сегодня трудно представить себе, как это можно отправить тринадцатилетнего мальчишку одного на велосипеде в деревню за тридцать километров от дома. Без мобильного телефона, вообще без какой-либо связи. Но тогда это было в порядке вещей. Можно было, конечно, доехать на автобусе до Шуйско-Егорьевской фабрики и оттуда по лесной дороге дойти пешком, но это было не так интересно. Гораздо интереснее было добираться на мотовозе по действовавшей тогда узкоколейной железной дороге до Борисовки и уже оттуда идти пешком до Илейкина, да и идти от Борисовки было намного ближе, чем от фабрики. Но интереснее всего было плыть до Шуйско-Егорьевской фабрики по Тезе на теплоходе. Теплоходик К-122 – «калоша», как называли его шуяне, ходил до Холуя. Времени такое путешествие занимало намного больше, чем на автобусе, но это было гораздо интереснее.

У отца, работавшего завучем в восемнадцатой школе, а потом директором восьмой школы, был фотоаппарат «Фотокор–1», снимавший на пластинки, и был ещё один, совсем детский, фотоаппарат «Малютка», который имел пластмассовый корпус, одну выдержку, простой видоискатель. В нем не было никакой диафрагмы, только рычажок-затвор. Вот этими фотоаппаратами я и начал фотографировать. Было мне тогда десять лет. Причём сразу, буквально с первых шагов, меня увлекла именно краеведческая фотография – улицы Шуи, дома, площади, мосты. Мне это сразу стало интересно. Потом появился фотоаппарат «Смена». У меня хранятся снимки 1962-63 года, сделанные этим фотоаппаратом. Но главной гордостью, главными снимками того периода считаю снимки, сделанные с шуйской колокольни. Она в те годы стояла заколоченная, наверх, из соображений безопасности, никого не пускали, но мы, мальчишки, всё равно находили лазейки и забирались на самый верх, под шпиль, и я не раз брал туда с собой фотоаппарат. Так у меня у первого из шуйских фотографов той поры появились снимки, сделанные буквально с высоты птичьего полёта. А было мне тогда всего двенадцать лет.
В семьдесят четвёртом году окончил Ивановский энергоинститут и уехал работать по направлению в Удмуртию, на военный завод в город Сарапул. Работа там нравилась. Сразу получил квартиру, работал на испытаниях продукции завода, словом, всё было хорошо. Оба сына родились там, но заела ностальгия. Не прижился я в Удмуртии, и всё тут! Жалко было уезжать, жена очень не хотела в Шую возвращаться: не было ни хорошей работы, ни жилья. Но всё-таки вернулись. Чтобы заработать квартиру, пошёл работать в СМУ-2, позднее пригласили в строительный отдел Объединённой фабрики. Так до самой пенсии и проработал в строительстве. Всё это время не переставал увлекаться краеведческой фотографией. У меня уже были хорошие по тому времени фотоаппараты, и с ними я обошёл весь город. Конец семидесятых-начало восьмидесятых годов прошлого века были периодом бурной застройки города. Сносились старые дома, и на их месте возводились обычные пятиэтажки. И мне захотелось сохранить для себя на снимках все старые шуйские дома. На это ушло несколько лет, но мне это удалось. На сегодняшний день у меня самый полный фотоархив старой Шуи, её центральной части. Снят буквально каждый дом.

И по сей день мне интересно сохранить все изменения, происходящие в городе. Я практически ежедневно фиксировал ход работ по реконструкции площади Ленина, колокольни, возовых весов, Зелёного фойе.
Приходил каждый день, как на работу, в любую погоду. Сейчас снимаю реконструкцию площади Революции. Это же очень интересно. На каждом снимке остаётся то, что уже больше никогда не повторится, каждый снимок по-своему уникален. Объехал все храмы Шуйского, Палехского и Южского районов. Они есть на моих снимках и такие, какими увидел их в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века, в руинах, заросших бурьяном, и такие, какими они стали сегодня.
До того, как перешёл на цифровой фотоаппарат, отснял около двух тысяч плёнок. Все они хранятся, а для удобства и для большей гарантии сохранности все их я оцифровал. На эту работу ушло два года.
Со временем я начал задумываться о том, что ведь кто-то снимал и до меня. Стал сам и через знакомых искать, у кого есть старые снимки Шуи, переснимать их для себя. Кроме того, в порядке волонтёрской помощи оцифровал фонды шуйских музеев, никоновский фонд, работал в архиве, много работал с частными фотоархивами. Ведь многие шуйские фотографы-любители со временем забросили это занятие и плёнки с видами Шуи и района в лучшем случае лежат где-нибудь в гаражах. Так было с личным фотоархивом Анатолия Николаевича Баякина. Я приехал к нему поинтересоваться, нет ли у него старых фотографий, а он смеётся:
– Я, – говорит, – две недели ими котёл топил. Кому они нужны? Плёнки где-то валяются, поищу.
Через несколько дней звонит.
– Нашёл. Целых три мешка в гараже валялись. Приезжай.
Приехал, забрал эти плёнки, оцифровал. Вернул хозяину и негативы, и на цифровом носителе. И ему хорошо – память сохранилась, и мне интересно — мой фотоархив пополнился редкими снимками, каких у меня не было…
Один из самых интересных случаев произошёл у меня в отделе архитектуры. Было это в 1979 году. От кого-то из знакомых я узнал, что в отделе хранится подлинный экземпляр фотоальбома улиц и площадей старой Шуи, выпущенный в конце XIX века Ф.В. Никоновым. Было выпущено несколько фотоальбомов с видами Шуи.\ того времени. Финансировал это шуйский купец первой гильдии И.И. Турушин. Но по разным причинам было выпущено всего несколько экземпляров. И один из них хранился в городском отделе архитектуры. Я попросил разрешения его переснять, и, к моему великому удивлению, без всякого «блата», без всяких бюрократических проволочек такое разрешение получил. А через несколько лет этот уникальный альбом пропал. Сегодня его цифровая копия есть только в моей коллекции…
Сейчас началось восстановление Крестовоздвиженской церкви. Разве это не интересно? Ведь там два храма и один из них – Георгиевский- 1694 года постройки. Это самый древний в Шуе каменный храм, построенный на месте Борисоглебской слободы. Место там особое. Там своя аура. Придёшь туда один раз, и уже тянет приходить снова и снова. Я не такой уж сильно верующий, но очень люблю прийти туда просто посидеть, посмотреть, подумать… Прихожу туда почти каждый день. Поговорить с Отцом Давидом, посмотреть, сфотографировать изменения, которые в храме происходят. Заметил, наверное, что начали возводить барабан купола. А ведь совсем недавно там была только сильно повреждённая пожаром крыша.

Взяв в руки фотоаппарат в девять лет, он не расстаётся с ним уже шесть десятилетий. Целая жизнь, целая эпоха в жизни города. Всё: и изменения, и потрясения, и хрущёвские «Черёмушки», и пик жилищного строительства брежневского периода, и разруха конца девяностых, и сегодняшнее возрождение – всё это день за днём, шаг за шагом фиксировал и продолжает фиксировать он на плёнку. Для себя, для нас, для истории. Фотографии из архива Владимира Жданова можно найти в частных коллекциях и в изданиях по всей стране, а с появлением мировой паутины Интернета и по всему миру. В его фотоархиве рядом с фотографиями самых последних дней хранятся отсканированные совершенно уникальные фотографии Шуи того периода, когда само искусство фотографии ещё только зарождалось, когда на рыночной площади еще не построили историческое здание водокачки и ещё многое-многое другое. Круг его друзей в «Одноклассниках» и других социальных сетях заполнен настолько, что для того, чтобы принять кого-то нового, он бывает вынужден кого-то исключать, иначе просто нет места. И это всё он – шуйский фотограф, летописец Шуи и её окрестностей Владимир Жданов.

Олег НАЗАРОВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.