Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало…
Арсений Тарковский
Вот и промелькнула «маленькая жизнь» под названием «Лето», а наступившие выходные станут, увы, последними в этом дачно-отпускном сезоне.
С героиней нашей рубрики Галиной Николаевной Жуковой мы говорили о жизни, о людях, и, конечно, о лете… Том, которое осталось в памяти на долгие годы.
«Мой папа — Николай Григорьевич Белов — был штукатуром и всю жизнь работал по профессии то на заводе, то в СМУ. Каждое лето в Городском парке проходили праздничные мероприятия, на которые он брал меня с собой. Память сохранила отчётливо солнечный день, и, как папа поднимается на сцену, где ему вручают грамоту… как хлопают каждому награжденному люди на лавочках…В этот момент меня просто распирало от гордости за него и хотелось кричать: «Смотрите, это же мой папа!» — Галина Николаевна Жукова смахнула подступившую слезу: видимо, эти воспоминания, задели мою собеседницу «за живое».
День строителя с 1956 года ежегодно отмечают во второе воскресенье августа и к первому празднованию, которое состоялось 12 августа, в Москве был открыт стадион «Лужники». Именно тогда зародилась традиция приурочивать к празднику сдачу знаковых объектов: школ, больниц, жилых микрорайонов.
«Я как родилась здесь, так и живу все эти годы. Когда закончила восемь классов, поступила в Ивановское художественное училище: была сильная тяга к рисованию, можно сказать, детская мечта. По окончании года два жила у подружки в областном центре: ее родители купили дом в деревне и занялись пчеловодством, а ей оставили двухкомнатную квартиру, недалеко от центра. Нина — подруга — продолжила обучение в текстильном институте, а я почти два года зарабатывала, оформляя афиши для кинотеатра. Потом мы с ней надумали заняться «своим делом» — начали расписывать женские шелковые платки и платья, реализовывая их на ярмарках или сдавая в магазины сувениров».
Со слов Галины Николаевны, по натуре она романтик. Наверное, на это повлияли и книги, которые она взахлёб читала в пору детства и юности. Видя, как родители с нетерпением ждут свежие газеты и бережно хранят в тумбочке выписанные журналы, маленькая Галя очень хотела познать, что означают эти «черные загогулинки», и не без помощи мамы она уже с шести лет самостоятельно читала по слогам.
«Уверена, что романтичность передается по наследству, через гены — папа тоже всегда много читал, любил лес, речку, различал птиц по их пению. Для девочки очень важен пример отца, как самого первого мужчины в её жизни. И я точно понимала и рисовала в мыслях образ будущего мужа — он должен быть похож на папу: уметь делать «мужские дела» по дому, любить детей и, конечно, меня».
С будущим мужем наша героиня познакомилась в поезде. Стоял сентябрь, оба возвращались из столицы: она от родственников, у которых несколько дней гостила в отпуске, а он вместе с отцом ездил за продуктами накануне свадьбы старшей сестры. В общем вагоне, сидя напротив друг друга, молодые прошептались до утра и договорились сходить через неделю в кино.
Муж — Владимир Леонидович — к моменту знакомства успел отслужить в армии и получить профессию электрика. В этом браке родился сын Алексей, который после ухода отца взял все заботы о маме на себя. Более тридцати лет Галина Николаевна и Владимир Леонидович прожили вместе и не многие знали, что был период, когда их отношения висели на волоске.
«Жизнь прожить — не поле перейти…Эту пословицу я слышала с детства от своей бабушки Ани, а смысла по молодости лет не понимала. Осознание пришло, когда начались первые неурядицы в семье. Покойный муж оказался из породы тех мужчин, которые присутствуют физически, а душой где-то далеко: на работе, в гараже, в своих мыслях — где угодно, только не рядом. На мои слёзы, что я вечно одна, он отвечал недоуменно: «Я ведь стараюсь, работаю, деньги приношу, не пью, не гуляю. Чего тебе еще надо?»
Есть такое мужское непонимание, которое губит семьи вернее любой измены. И наш брак и семью мы спасали сами, «ломая» себя».
Галине Николаевне повезло и с мужем, и с родными: первый терпеливо слушал все её доводы, а старшее поколение давало советы и поддерживало обоих молодых.
«Тут такая тонкая грань получается, что не каждый в паре справляется со своей гордыней, упрямством и желанием идти навстречу. Когда мужчина вышел из родительского дома сам недолюбленный, он не может дать любовь и нежность другому. От жены здесь нужна некая игра «стать мамой» своему мужчине: либо ты научишь его своим терпением и примером, либо он так и останется калекой душевным. А если найдется следующая жена, то и её измучает».
Галина Николаевна вспоминает, что первый год их с мужем «работы с собой» был самым трудным. Но оба понимали, что спасают этим семью, в основе которой была любовь.
«Что я делала для этого? Я учила его. Каждый день по капле: подходила первая и обнимала, говорила слова, которые сама ждала от него, хвалила за мелочи. Да, не сразу, медленно, но верно муж начал «оттаивать», как земля по весне. А потом уже сам стал делать то, чему я его учила… Я поняла одно, что семья — это не про счастье. Вернее, про него, но не так, как многие себе рисуют. Семья — это про спасение: ты спасаешь другого, а он спасает тебя. Не от внешних бед, хотя и это тоже, а от себя самого: от своего эгоизма, от своей лени душевной, от своего окаменения. Ломать себя всегда больно. Но другого пути нет!»
Елена Антошкина