Последний месяц лета — это август,
Пора собрать на дачах урожай,
И под грибы начать готовить тару.
Но грустно лету говорить: «Прощай»…
Л.Ким
Здравствуй, август, и первый день конца лета! Это месяц, где много красоты и вкусноты: яблоки, помидоры, груши, сливы, грибы — всего не перечислишь! Зелень деревьев и лужайки достигают своего пика, создавая красивый и умиротворяющий пейзаж. С наступлением августа многие люди испытывают грусть, звучащую строчкой из песни «Вот, и лето прошло, словно и не бывало…», но есть и те, кто продолжает радоваться, предвкушая впереди целый летний месяц.
В наступившем августе наши земляки продолжают делиться с читателями этой рубрики своими историями, яркими впечатлениями и просто мыслями о жизни.
На полу «передней» комнаты, куда провела меня хозяйка дома для нашей беседы, под простыней, списанной на хозяйственные нужды, сушилась выращенная на огороде душица. Разговор с Верой Ивановной Пущиной был запланирован на пасмурный и дождливый день — именно такая погода была залогом нашей встречи, так как тратить погожие денёчки на «пустую болтовню» ей было жалко. В своем небольшом доме, построенном ещё родителями мужа, и где выросли, а затем выпорхнули из гнезда две наследницы, сохранилась русская печь, в которой на Пасху и Рождество хозяйка готовит пироги по рецепту своей бабушки. Ее же руками сшито из разноцветных кусочков ситца и одеяло, покрывающее кровать, стоящую в углу комнаты. В изголовье поставлены одна на другую подушки, «одетые» в белые наволочки и расшитые цветами маминой рукой.
«Я такой уголок для души сделала. Это мамино и бабушкино «приданое» радует меня, и так было в моем детстве: железная кровать, перина, снизу — подзорник, сверху ставили подушки. И еще была особая техника поставить эти подушки. И вот я захожу в комнату и вижу — бабино и мамино, и становится тепло…Это ж сколько посидеть надо было, чтобы скатерть вышить огромную или рушник при лампе?! Много, конечно, растеряно, выкинуто уже, но что-то сохранилось из того, что было в нашей семье: скатерть, связанная мамой, прялка, горшки под молоко, самовар. Чтобы это всё сделать, как надо было трудиться! Вот, как сейчас: раскопают какую-то железяку ржавую и восхищаются, столько разговоров. А тут рушник живой — смотрите и радуйтесь! Это наше недавнее прошлое, наша история. Надо, чтобы дети знали, как жили их предки, важно, чтобы это сохранялось. Печалит, что детям моим «старья» такого не надо. Правда, внучка Катя говорит, что это сейчас очень востребовано — мода пошла на старину русскую. Она с телефоном всё это снимает, рассказывает. Мне запретила что-либо отдавать в «добрые руки». Надеюсь, что и после меня эти вещи ещё послужат».
Рассказывая это, Вера Ивановна доставала из советского шифоньера то наволочку, то оконные занавески в стиле «ришелье», пусть и повидавшие виды, но накрахмаленные и бережно уложенные стопочкой.
«Знаете, я уже много лет прожила, а цены на мясо не знаю. Родители всю жизнь держали хозяйство. Я бы и без мяса обошлась, много ли мне одной надо, но как-то скучно без дела. Летом еще так — то внуки, то правнуки, то огород, ну, а зимой что? Не хочется утром вставать — скажу себе: «Бабка, вставай, кур кормить надо». Так день начинаю — иду…там поправила, там с котом поговорила, там петуха поругала — всё чем-то занята».
Вера Ивановна приносит альбом, достает фото, где на фоне деревянного дома за большим столом собралось много людей.
«Вот, когда-то какие люди были дружные — по праздникам собирались родней, с соседями — сели, поели, поговорили, по 50 грамм выпили, песни попели, под гармошку сплясали. У наших предков было трудолюбие и был оптимизм. А как работали? Но ни мои родители, ни бабушка никогда не жаловались, что они устали. Я не помню, чтобы они хоть раз сказали, что им тяжело. Какая-то сила духа была в них, сила воли. Что им давало эту силу?
Слово такое было — «надо». Надо сделать и всё. Потому что никто за тебя не сделает. Надо кормить детей, надо одеваться. Всё добывалось своим трудом, и если бы ты не трудился, то семья бы голодала.
Я родилась и росла в православной семье. Наверное, оптимизм давала вера в Бога. Настоящая, не показная. Вера в то, что всё будет хорошо. Я помню, как с маленькой внучкой были проблемы, и я плакала. А папа мой сказал: «Не плачь, всё будет хорошо, я за нее молюсь». Эта была вера, что «я у Бога прошу за правое дело, и всё будет хорошо». И действительно, всё в ее жизни, слава Богу, сложилось. А мы то верим, то другой раз не верим. Я сама иногда сомневаюсь. Как что случится, то в первую минуту кричу: «О-ёй, Боженька, ой-ой!» — уже в панику. Потом опомнюсь и думаю: «Господь управит». Бога часто беспокою: бухнусь на колени и плачу, прошу. А может, и не надо? Спросила про это у батюшки на исповеди, а он в ответ: «Ну, вы же живой человек». Думаю, так же и с трудолюбием: мы с детства наблюдали труд старших — они никогда не сидели без дела в будний день. И у нас, детей, выработалась усидчивость, внимательность, терпение, видение красоты. Сейчас дети такого не видят: жизнь другая, и они другие».
Про себя Вера Ивановна поведала, что, закончив школу, сразу пошла работать на фабрику. Ей очень хотелось быть самостоятельной, самой зарабатывать и помогать родителям. Училась она хорошо и вполне могла идти образовываться дальше, но в те годы страна славила простых тружеников, человек труда был в таком же почёте, как и с высшим образование. Со своим мужем — Алексеем Степановичем — они познакомились на свадьбе у друзей. После двух месяцев встреч нагрянули в родительский дом сваты.
«Ох, помню, стучат в окошко воскресным днём. Я выскочила, а там Алексей с родителями. Мама с бабушкой сразу на кухне суетиться, посудой шуметь…папа разговоры со сватами ведет, а я лицом полыхаю, горю вся: бегаю из кухни в комнату, стол накрываю, боясь взгляд поднять на новую родню».
Свадьбу играли в доме жениха, который стал родным, и где по сей день живет наша героиня. Свекровь — Валентина Павловна — ушла из жизни очень рано, болела. Она успела понянчить старшую внучку, возложив заботу о муже на плечи невестки. Свёкор — Степан Васильевич — через три года после ухода жены встретил хорошую, заботливую женщину и, оставив дом сыну, переехал к ней.
«Мы с мужем прожили долгую жизнь: бывало и обижались друг на друга, но хлопот по хозяйству было всегда много, а совместный труд, как говорится, объединяет. Никогда наши девчонки не видели ссор или разборок между нами — не было такого. Была ли это любовь? Влюблены мы были — это точно, а потом из семьи и внутри семьи взращивается любовь. Четыре года, как я одна, без хозяина. Скучать некогда: человек живёт делами, вот и копошусь, вся такая дельная…»
Покатилось лето под гору.
Август. Тихие деньки.
Подложив туманы под голову,
Тихо бродят ручейки.
Д. Самойлов
Елена Антошкина