Сорок один год — это не просто дата в календаре. Это целая жизнь, вместившая в себя смену эпох, смену имен и поколений. Но для тех, кто переступил порог родной школы № 17 в солнечном 1985-м, время будто остановилось в тот самый миг, когда встретились бывшие одноклассники. Повзрослевшие, поседевшие, но такие же родные мальчишки и девчонки, которым сейчас уже за пятьдесят, снова стали теми самыми озорными учениками.
«Где ты пропадал 41 год?!», «А помнишь, как мы на субботник выходили? А сбор металлолома? А походы с ночевкой?» — эти фразы звучали как самые дорогие пароли.
И первое, о чём заговорили — о нашем удивительном детстве. Да, мы росли в годы, которые историки назовут «периодом застоя». Но мы-то знаем правду: для нас это было время удивительной полноты жизни. У нас не было смартфонов, планшетов и интернета. Мы не сидели в соцсетях, а общались во дворах, до хрипоты гоняя мяч, до темноты играя в казаки-разбойники. Мы слушали музыку на бобинах и пластинках, а песни Высоцкого записывали с «голоса» на кассету, передавая друг другу как величайшую ценность.
Наше счастье измерялось не лайками, а количеством друзей, с которыми можно было пойти в поход с ночёвкой, испечь картошку в костре и рассказывать страшилки до рассвета. Мы жили настоящим — без виртуальных фильтров, зато с живыми эмоциями, радовались новому учебнику, первому галстуку на пионерской линейке, и даже простой перемене в школьном дворе, где можно было обменяться жвачкой из-за границы или тетрадкой с вкладышами. Наше пионерское детство было счастливым не вопреки, а благодаря этой простоте. Оно научило нас радоваться малым вещам и по-настоящему дорожить каждой минутой.
На встрече не было случайных людей. Каждый принес с собой частицу тех школьных лет: кто-то старые фотографии, кто-то — дневник пионерского отряда имени Олега Кошевого, а кто-то — просто свет в глазах и много воспоминаний.
Самым пронзительным моментом встречи стало обращение к тем, кого уже нет с нами, и низкий поклон тем, кто стоял у школьной доски.
В этот вечер особенно остро звучала тема Учителя. С благодарностью и слезами на глазах выпускники вспоминали своих наставников: директора школы Шипина Аркадия Ивановича, учителя физики Венина Сергея Васильевича, учителя русского языка и литературы Шипину Веру Аркадьевну, учителя истории Потягалову Нину Васильевну, учителя математики Пенькову Наталью Васильевну, учителей немецкого языка Никонорову Калерию Алексеевну и Илларионову Надежду Константиновну, учителя физкультуры Буданова Александра Александровича, учителя рисования Друшлякова Александра Ильича.
Нам, вчерашним мальчишкам и девчонкам 80-х, повезло учиться у людей особой закалки. Среди наших педагогов были фронтовики: Аркадий Иванович, Сергей Васильевич — те, кто прошел горнило Великой Отечественной войны, видел ужасы смерти, но, вернувшись с полей сражений, взял в руки мелок, чтобы сеять «разумное, доброе, вечное».
Учителя пришли в класс с орденами на груди и безграничной любовью к детям. Строгие и мудрые, они не просто учили нас географии и физике — они воспитывали своим примером, преподавали нам историю не по учебникам — они сами были историей, отдали нам не только знания, но и всю свою душу, ту самую, которую не смогла сломать война. Как им, прошедшим ад, удавалось так терпеливо относиться к нашим шалостям? Мы всегда будем помнить эти светлые лица, твёрдую руку и добрую улыбку. Их имена навсегда в наших сердцах.
Но самый трепетный момент вечера наступил, когда зазвучало имя, которое для всех нас стало синонимом дома, школы и совести. Вера Аркадьевна — наш классный руководитель, учитель русского языка и литературы. Та, кто 46 лет назад взяла нас, несмышлёнышей, за руки и провела через все бури подросткового возраста.
Как мы могли забыть её голос, когда она читала нам Пушкина на уроках? Как забыть, как она сидела с нами допоздна, разбирая каждое сочинение, и находила хорошее даже в самом слабом тексте? Она не просто учила нас грамматике — она учила думать, заставляла переживать за Тараса Бульбу и плакать над «Белым Бимом». Через литературу закладывала тот самый нравственный кодекс, который мы пронесли через всю жизнь. До сих пор слышим ее назидание: «Да разве найдутся такие силы, которые бы пересилили русскую силу!», «Нет уз святее товарищества!»
Именно Вера Аркадьевна сплотила нас. Она умела сделать из разрозненных мальчишек и девчонок настоящую команду: водила нас на экскурсии и в походы, где мы учились помогать друг другу, организовывала вечера, где учились слушать и слышать, была строгой, но справедливой. Мы боялись её огорчить больше, чем получить двойку. И если кто-то из нас сегодня стал честным, порядочным человеком — в этом заслуга Веры Аркадьевны.
А шалостей, конечно, было немало! Вечер воспоминаний был бы неполным без историй, от которых нам до сих пор весело. Кто-то вспомнил, как учился читать перевернутые страницы, чтобы, стоя у первой парты, легче пересказывать параграф. Кто-то — как запускал ракету на уроке географии, как на уроке физкультуры мальчики отказались лезть по канату, но пришла Вера Аркадьевна… и все мигом оказались на канате, как были барабанщиками, звеньевыми, учили речевки, готовились к смотру строя и песни, искренне переживали смерть Л.И. Брежнева, опасаясь ядерной войны, помогали чистить от снега, и не только ветеранам ВОВ, улицы Свободы и Мичуринские, будучи тимуровцами. Мы активно готовились к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне, учили военные песни, облагораживали захоронения участников ВОВ на Заречном кладбище, стояли в почетных караулах, отдавая дань памяти… и многое-многое другое.
А помните, как мы прятали дневники с двойками в раздевалке, чтобы родители не увидели? Или писали шпаргалки на резинках, а потом, трясущимися руками, выуживали их на экзаменах? Самое смешное, что Вера Аркадьевна всегда всё знала. Она видела нас насквозь, но делала вид, что не замечает, потому что верила: мы сами вырастем и поймём, что такое ответственность. И мы выросли. И поняли.
В финале вечера, когда уже гремела музыка и все встали в круг, как на выпускном балу 41-летней давности, один из нас сказал: «Мы пришли сюда сегодня не только обняться. Мы пришли сказать спасибо нашей любимой 17-й школе, учителям и общему детству. Пусть его называют застойным, но оно было самым лучшим, потому что — наше — честное, звонкое, беззаботное и бесконечно счастливое!»
Эти слова растворились в аплодисментах и музыке. Сорок один год — не преграда для памяти. Мы не забудем ваши имена, наши дорогие учителя! И мы никогда не забудем, как быть счастливыми без гаджетов — просто глядя друг другу в глаза и чувствуя, что ты не один!
Наталья Абрамова
